События недели Новостная лента

Специалист — о российском сегменте Private Banking

Вслед за остальным миром, услуга персонального банковского обслуживания — Private Banking — начала развиваться и в России. Однако зачастую даже сами потенциальные клиенты этой услуги предпочитают переводить свои средства за рубеж, не связываясь с отечественным VIP-сервисом. По данным аналитиков, в стране сейчас проживает около 150 тыс. долларовых миллионеров и только около 4% их немалых средств находится в управлении у банков и УК. У остальной части населения Private Banking вообще ассоциируется с чем-то вроде очередного лакейского сервиса для богатеев. Предлагаем Вашему вниманию интервью на эту тему с председателем правления группы компаний «Ренессанс Управление инвестициями» Андреем Мовчаном, которое он дал обозревателю РБК-daily.
Вопрос: Каков, на ваш взгляд, потенциал российского рынка Wealth Management и Private Banking?
— Суммарный объем средств состоятельных людей в России составляет около 4—5 трлн долл., немалая часть этих средств ликвидна. Примерно половина ликвидных средств находится в управлении или депозитарии в глобальных финансовых институтах, что видно из деклараций крупнейших международных банков. Около триллиона находится на депозитах в банках. Из оставшихся только около 15 млрд долл. находится в управлении различных УК, а остальное либо управляется через брокерские счета, либо инвестируется напрямую через хедж-фонды. Получается, что примерно триллион долларов— это потенциал российского рынка Wealth Management.
Вопрос: Это не удивительно, ведь дешевле инвестировать в те же хедж-фонды напрямую, чем передавать средства в управление wealth-менеджерам?
— Это не так. На мировом рынке Wealth Management услуг за последние годы сложилось ценовое равновесие: инвестировать в хедж-фонд самому оказывается ничуть не дешевле, чем доверить деньги управляющему, который разместит их в том же хедж-фонде. Традиционно комиссии за управление активами в хедж-фондах гораздо выше, чем за услуги Wealth Management. Комиссия за управление в хедж-фонде может в год составлять 2% от объема активов и 20% от полученного дохода, а в случае с Wealth Management дополнительная комиссия составит всего 0,75—1% от активов. При этом при заходе в хедж-фонды серьезные WM-компании, представляющие интересы клиентов, получают скидки до 50% от комиссий (в нашем случае это уже 1% от активов только от комиссии за объем, плюс еще 10% дохода), которые никогда не получит частный инвестор. Получается, что инвестировать через посредника клиенту выгоднее. Кроме того, в большинство хороших хедж-фондов не так просто зайти: зачастую они закрыты для клиентов с улицы и «попасть» в них можно либо случайно, когда кто-то продает свою долю, либо через профессиональных wealth-менеджеров, имеющих хорошие контакты с управляющими. С другой стороны, в мире масса хедж-фондов, и ни один клиент не сможет следить за событиями в мире, за рынками, за появляющимися возможностями так, как это делает wealth-менеджер. На этом построена вся мировая индустрия Wealth Management, и поэтому она так растет.
Вопрос: В России нет независимых институтов Private Banking и Wealth Management, все игроки этого рынка являются частью более крупных финансовых структур. Почему так происходит?
— Такой поворот естественен. Огромные активы клиентов, по определению не являющихся профессионалами, являются крайне привлекательным инструментом для осуществления собственных банковских и инвестиционных операций, кредитования и использования в сложных транзакциях рынков капитала. Поэтому коммерческие и инвестиционные банки уже 20–30 лет назад стали активно создавать и покупать частные банковские подразделения и инвестиционных менеджеров. Это не только российская проблема. Идея Wealth Management, которым по определению должны заниматься максимально независимые организации, где интересы менеджера и клиента полностью совпадают, в таких компаниях постепенно вырождается. На Западе еще много независимых институтов, но крупнейшими игроками рынка, как и в России, являются крупные финансовые структуры, которые занимаются инвестбанкингом, брокериджем, банковским ритейлом. Возникает проблема, так как компании или банку интересно продавать через свое Private Banking подразделение прежде всего свои продукты, а не лучшие на рынке. Кроме того, чем крупнее банк, тем выше уровень бюрократии наверху и, как правило, ниже уровень менеджера, общающегося с клиентом. Вряд ли крупнейшие западные банки, пропагандирующие «лучший уровень сервиса в области Private Banking», могут позволить себе содержать армию квалифицированных советников, разбирающихся в инвестициях (моя практика показывает, что уровень сотрудников таких банков крайне невысок). Неудивительно, что в рамках последнего кризиса крупнейшие банки потеряли такие большие средства — можно предположить, что управление активами их клиентов не было существенно лучшим, чем их собственными средствами.
Вопрос: Сейчас компании и банки активно маркетируют услуги для состоятельных клиентов и расширяют линейку инвестиционных продуктов, рассчитанных на Россию. Вам не кажется, что рынок перегрет?
— Наоборот, у нас пока этот рынок вообще не сформировался. Российские компании в основном предлагают клиенту российские акции и облигации, и ни у одной из них нет нормальной аллокации, способной защищать сбережения клиента и предоставлять ему возможности всех рынков. Это частично связано с тем, что до недавнего времени иностранные активы не пользовались спросом у российских клиентов— зачем, если здесь доходность 70% в год? Теперь ситуация поменялась. С ростом инфляции и прекращением консолидированного роста российского рынка инвесторы поняли, что он также подвержен колебаниям, и необходимо диверсифицироваться. Но спрос только формируется, так же как и культура инвестирования — понимание желаемых сроков инвестирования, допустимых рисков, ограничений, присущих конкретному клиенту пока не развито ни у большинства клиентов, ни у большинства менеджеров. Поэтому у российского рынка Wealth Management две основные проблемы: компании, которые им занимаются, не могут предложить полноценную структуру инвестиций, а клиенты, за редким исключением, не очень понимают, зачем это им нужно. У нас часто под Private Banking понимают лакейский сервис (поздравления, подарки, на концерт сводить, денег в казино ночью привезти) с элементом инвестиционных рекомендаций, ограниченным депозитом в материнском банке и рекомендацией купить 60% российских акций и 40% российских облигаций. А ведь реальное управление капиталом это гораздо более сложный процесс, который невозможен без знания глобальных рынков и сложных продуктов и инструментов.
Вопрос: А почему же тогда российские миллионеры с удовольствием размещают деньги в швейцарских банках?
— Именно потому, что в России этот бизнес вообще не развит, а в Швейцарии, во-первых, есть профессиональные независимые wealth managers (их, кстати, еще больше в Англии, куда последнее время идет все больший поток средств), во-вторых, эти деньги в основном размещались на депозитах, и главным критерием была не доходность, а надежность. И это было оправдано, когда долларовая инфляция не превышала 2% в год, а с учетом банковской ставки и роста курса доллара по отношению к рублю это было достаточно выгодно. Сейчас же в российских банках можно получить 14% в рублях, прогноз по доллару стабилен, а инфляция в Америке превышает ставки по фидуциарным депозитам. Поэтому огромные суммы денег находятся на различных видах депозитов в российских банках, в том числе переведенные из Швейцарии. И клиентам непонятно, зачем им приобретать диверсифицированную корзину. Диверсификация — она ведь хороша в теории. А на практике у каждого клиента свой взгляд на риски, и если вкладчик, например, является человеком влиятельным и понимает, что в любой ситуации сможет деньги из банка забрать, — разве его риск равен риску сторонних и мелких вкладчиков? В этом смысле риски наших состоятельных клиентов очень сильно отличаются от рисков клиентов на Западе. И еще одна причина того, почему в России почти не развиваются Wealth Management и Private Banking, связана с тем, что в условиях высокой потребности в деньгах, высоких ставок, сильной валюты и развитых бизнес-связей инвесторы просто кооперируются и получают доходность, вкладывая в бизнес своих знакомых и в собственное развитие. У нас еще первый период развития: начальное накопление капитала, мало «пассивных» состояний, и wealth-менеджеру, который позиционирует себя как стороннее лицо, конкурировать за клиентские деньги очень сложно.
Вопрос: То есть получается, что потенциальные клиенты Wealth Management и Private Banking предпочитают инвестировать напрямую в бизнес либо просто хранят деньги на депозитах?
— Это часто так. У нас почти нет состояний европейского типа, когда рантье 70% средств размещают на инвестиционном рынке и не управляют этими средствами самостоятельно, доверяя профессионалам. У нас более распространен тип бизнес-состояния, когда клиент приходит и говорит, что только что продал компанию и хотел бы на месяц пристроить миллиард долларов, пока не придумает, в какой бизнес их вложить. В России большинство потенциальных клиентов иммобилизует деньги в собственный бизнес.

События недели is powered by

Каталог обзоров